aonidy (aonidy) wrote,
aonidy
aonidy

Николай Минаев. Прохлада. Часть 3.

Завершающая часть "Прохлады".
Ждем "Разных стихотворений" Минаева от высокочтимого [info]lucas_v_leyden


 

* * *
Не траурной, а розовой печали
Незримый след отметил мне чело;
Январь жесток, а в сердце зажурчали
Ручьи любви, и сердце зацвело.

И день, и ночь являют профиль милый,
Тугую грудь и слабую ладонь,
И томный ток пронизывает жилы,
Вливая в кровь расплавленный огонь.

О, этот жар!.. В нем таешь, не сгорая;
В ушах звенит: – от прошлого отчаль,
Еще нежней твоя любовь вторая,
Которой улыбается печаль.
1921
(42)

* * *
Я не хотел делить досуг с тобой, тоска;
Я вышел в ржавый сад, где пахнет влажной глиной,
И вот над головой простые облака,
Крутая синева и клекот журавлиный.

Уже четвертый час, но еще сыро тут,
Еще не сумерки, но здесь уже лилово,
И мысли легкие стремительно растут,
И бьется на губах настойчивое слово.

Сегодняшнего нет в томлении моем,
Меня волнует миг, предчувствуемый мною,
И в памяти в один смешались водоем
Арктические льды с тропической волною…
1921
(43)

* * *
Знаю: – жизнь без усилий покинет меня…
С теплым телом своим и с землею зеленой
Я прощусь на закате спокойного дня
Драгоценным пожаром зари опаленный.

Колокольчик лениво вдали прозвенит,
Будут птицы шуметь, размещаясь к ночлегу,
И сквозь ясную пену позволит зенит
Различить в отстоявшемся сумраке Вегу.

И пока умилительный свет не погас
И родные поля пред глазами моими,
Я в последний, простой и торжественный час
Повторю через жизнь пронесенное имя.

И подумаю, может быть, с грустью потом:
«Уходя из любимого мира земного,
Я его оставляю в огне золотом,
А таким ли увижу когда-нибудь снова?..»
1922
(44-45)

* * *
Насквозь пронзают иглы стужи,
И ветер в исступленьи злом
Сдавил нагие ветки туже  
Нерасплетаемым узлом.

Холодный дождь жесток и жёсток,
Он воздух наискось сечет,
И дрогнет шалый перекресток,
Давно забыв ударам счет.

И солнцу скрученному в тучах
Упорства их не одолеть,
Не разогнать громад летучих,
Взнеся пылающую плеть.

Дорога тяжела и взрыта,
И мглистой ночью по краям
Роятся звездами корыта
Водой наполнившихся ям.
1920
(46-47)

* * *
В эту ночь тишина
Полным голосом пела,
В синей мути окна
Трепетала Капелла.

И в тисках духоты,
Как в запахнутой шали,
Задыхаясь, цветы
Исступленно дышали.

Милый образ дробя,
Чахла память больная;
Я не видел тебя,
О тебе вспоминая.

А мохнатая мгла
Разрасталась и крепла,
И душа не могла
Просиять из-под пепла…
1923
(48-49)

* * *
Я о чем-то подумал, но только не помню о чем…
Всколыхнулась вода от напрасной тревоги утиной,
И томительный месяц завяз утомленным лучом
В кудреватых кустах, убеленных сырой паутиной.

Чем в ревнивой досаде тревожному сердцу помочь?!
Как душой побороть расслабляющей нежности смуту?!
Где укрыться сейчас, если даже пугливая ночь
Мне не хочет простить одиночества в эту минуту?!

Не колышатся клены, никто никого не зовет;
Словно стрелы, мгновенья вонзаются в мысли с налета,
Раздражающий месяц за облако скрылся – и вот
Не мерцает уже оловянная накипь болота.

Ветер шумно метнулся, мешая дышать резеде;
Утомленье росло, и томленье настойчиво длилось,
И в густой, как любовь, и в тягучей, как ревность, воде
Золотым пауком осторожно звезда шевелилась…
1923
(50-51)

* * *
Когда-нибудь достигнув совершенства,
Великолепным пятистопным ямбом,
Цезурами преображая ритмы,
Я возвращусь к сегодняшнему дню;
Назначенного часа ожидая,
Пусть образы сжимаются и стынут,
Пусть яблоками созревают мысли,
И тяжелеют легкие слова.

Теперь – сентябрь, безветрие и полдень,
И успокаивающее солнце
Пронизывает грузной позолотой
Широкую проржавевшую сень;
Как свежий мед, тягуч и влажен воздух,
И зеленью отсвечивает небо,
Такой густой, такой глубокой сини
Я не запомню в нынешнем году.

Шуршат опавшие листы, и душу
Отягощает сладкая дремота,
Но чувственною нежностью томится
Проснувшееся тело почему?
Иль, может быть, его уже коснулась
Через батист разгоряченной грудью
С обыкновенным именем Марии
Девятнадцатилетняя она…
1923
(52-53)

* * *
В темноте не заметно осенних пометок;
Воздух горек от дыма, росы и брусники,
И мерцает между фиолетовых веток
Золотистая россыпь Волос Вероники.

Здесь туманно и тихо, а там на вокзале
Суета и звонки перед поездом скорым;
Вот и мы, наконец, без труда развязали
Тот запутанный узел, томились в котором.

Но все та же тоска и дорога все та же –
Иль сегодняшний день для души опечатка? –
И у ветхой калитки на пыльном трельяже
Все лежит позабытая тою перчатка.

А другая теперь скрыть улыбки не сможет,
Преисполнена гордостью полной победы;
Это мне показалось, иль правда, быть может,
Что упала звезда из плеча Андромеды…
1923
(54-55)

* * *
Насторожившаяся зреет нива,
Роса тепла, как пар от молока,
И поворачиваются лениво
Неповоротливые облака.
1921
(56)

* * *
Весною сны – последний талый снег…
Сны осенью – тоска о первом снеге…
Воспоминать испытанные неги
Животворит живительнее нег.

Дань сентября – пленительная лень;
В аллеях блеклых стынет воздух тленный,
Как поцелуй, на лбу напечатленный,
И каждый лист – затравленный олень.

За парником у выцветшей стены,
Средь паутин и чахнущих растений,
Шевелятся уродливые тени
В причудливые сети сплетены.

Закатный пыл впивает виноград,
И гаснет лучь на гроздьях винограда;
И мне дана великая награда: –
Не ожидать заслуженных наград…
1920
(57-58)


 



 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments